Лиса спрыгнула с дивана, обошла незваного гостя: демоническое животное фырчало, принюхивалось, находясь на безопасном – для мальчишки – расстоянии. Екай шипела, тихо рычала, нарезала круги от одной стороны комнаты, до другой, выжидая, когда же все-таки юноша совершит оплошность и на него можно будет накинуться, дабы защитить хозяйку.
Когда хлынет кровь и Ринго не останется ничего, кроме как убить неповинного, кажется, ни в чем, темноволосого паренька, принеся доброго парня в жертву темной сущности медленно сжигаемой души. Лисица насытится, чужой плотью, а судьба по новой начнет ткать жизненную нить для Амеюри. И все, кажется, останутся довольны, ведь убийство было в целях самозащиты, и даже пресловутая совесть не будет мучить рыжеволосую женщину из-за, казалось бы, пустяка случившегося в ее квартире. Икари-но-Широхана вылижет каждую каплю бурой жидкости, что будет сочиться из вспоротых снежно-белых юношеских рук.
- Много, мало – это мне решать. – Резко ответила Ринго, по привычному сощурившись и ухмыльнувшись. Ей, кажется, что-то доставляло неизгладимое удовольствие. Возможно, легкий аромат беспокойства витавший в воздухе: этот запах так напоминал чувство страха, что когда-то испытывали жертвы ее насилия и ритуалов, возможно, это то, что ощущала она сама, когда впервые столкнулась с противником, чьи силы были равны ее или, быть может, даже превосходили. Амеюри никогда не скрывала свои грехи: так или иначе, от нее пахло кровью и злобой, а когда-то в юности еще и безмерной нечеловеческой – самой настоящей демонической – жестокостью, которую она выплескивала на демонов ли, или на людей их защищавших.
Когда-то и она продавала себя и свои навыки тому, кто предал ее интересы, ее спасение, кто обрек ее на вечные муки. И если бы этого не случилось, возможно, она бы не чувствовала, как медленно, капля за каплей, вытекает из нее жизнь, оставляя лишь жгучую боль в груди и онемение всего тело, проходящее лишь на мгновение, когда боль решала уколоть ее острой раскаленной иглой.
Метаться всю жизнь от одной стороны баррикад до другой, оставшись в конечном итоге посреди кровавой бойни, но не умереть. Вот, вестимо, самое большое мучение, придуманное богами.
- Сколько мне осталось? – Кажется, Ринго не сильно задел этот вопрос. Она аккуратно коснулась ладонью подбородка, потерла его, в раздумьях, после чего, вытащила из внутреннего кармана книгу, которую туда положила перед осмотром. Развернув ее где-то посередине, она провела пальцами по паре строк, что там была написана, после чего, кивнула неподвижно лежащему у окна дракону. Существо зашевелилось, длинное гибкое тело мягко лавировало между предметами интерьера: грациозно и неуловимо, будто бы екай был ловкой маленькой кошкой, а не двадцати футовым драконом.
Он аккуратно взял в лапу небольшой пузырек с мутно-красной жидкостью и передал хозяйке в дрожащую левую руку. Амеюри покрепче перехватила ее, зубами откупорила крышечку и выплюнула ее в сторону.
- Сердце Юга, глаза Севера, пальца Запада, стопы Востока, соединившись, породите ветер, разделившись, принесите дождь. – Прошептала женщина, после чего, плеснула содержимое емкости в лицо гостю… Однако, до бледного лица незнакомца жидкость так и не долетела. Кроваво-красная волна, плавно вытекала из раскрытого пузырька, превращаясь в красную воронку: Амеюри разомкнула пальцы на стеклянной таре, но и ты не упала, а просто застыла в воздухе.
Лисица и дракон оставались такими же не подвижными, словно бы восковыми фигурами в темной комнате. Ринго пальцами расчертила несколько иероглифов, которые в буквальном переводе означали какой-то бессмысленный набор слов:
Карета времени. Мост крутящегося колеса.
- О, бог. Маска из плоти и крови, все сущее, взмах крыльев, ты, чье имя Манн, Истина и умеренность, впейся когтями ярости в безгреховную стену грез.
В этот же миг задул сильный порыв ветра, взявшийся из ниоткуда: он трепал волосы, пытался выдрать страницы из книги. Все, что окружало незнакомца и Ринго превращалось в песок – даже екаи испарились, будто были пустыми сосудами.
Секунда.
Вспышка яркого света сменилась странной темнотой, посреди которой стояла подсвеченная синеватым огоньком Амеюри. Точнее, ее силуэт. От метафизического пляшущего огонька внутри, который едва ли был размером с футбольный мяч – тянулись две красные нитки, исчезающие где-то в темноте.
Сам же юноша, взглянувший на свои руки, мог бы понять, что тоже светится, только вот его свет распространяется до кистей уже помутневших рук.
Огромная тень, отдаленно напоминающая дракона-екая, в миг накрыла темноволосого мальчишку, а спустя мгновение, нагнулась совсем близко к лицу юноши, открыл рот… И проглотил его.
- Пару лет, возможно. – Амеюри пожала отекшими плечами, растерла капли красной жидкости, оставшиеся на лице. Остальная жидкость, как ни в чем не бывало, вновь плескалась в небольшом сосуде на столе. – Месяцем раньше, месяцем позже. – Ринго изящно изогнула бровь, бросив равнодушный взгляд вначале на гостя, после – на коробку. – Никакого.
Рыжеволосая тихо выдохнула, вернула книжку и пузырек обратно в ящик.
- Твои вопросы закончились? Что ж, выметайся.
«К сожалению, скоро рассвет».